Как должен работать имам? Урок_1

Как должен работать имам? Урок_1

0 1777

Мы для сегодняшнего урока выбрали для вас лекцию, которую прочитал на берегу Каспийского моря наш гость, доктор Абдуррахим из Египта. Это была лекция о том, как имамы должны проводить свою работу.

Мы посчитали лучшим перевести эту лекцию, дополнить её рассказами о положении дел в Дагестане для того, чтобы имамы знали, как доводить до людей призыв.

Почему это нужно? Это необходимо по той причине, что даават у нас стал формальным —  будь то в мечетях или в мадраса — за исключением тех мест, где люди получили помощь от Аллаха (тавфик).

Из лекции доктора Абдуррахима: «О, братья, призывающие людей на путь Ислама, а также достойные люди, мир, милость и благодать Всевышнего Аллаха Вам! Вы знаете, что на сегодняшний день претерпевает исламский призыв» т.е. застой.

Мы видим, как во всех уголках земли тысячи разных групп проводят призыв, но невежество среди мусульман никак не исчезает.

Мы видим, что когда включается свет, тараканы разбегаются. При свете человек видит действительность, из его сердца уходит страх, он обретает спокойствие, но стоит погасить свету и сразу собираются в комнате разные насекомые, увеличиваются сомнения, страх. Причина этому — мрак.

Всевышний Аллах отправил Посланника, да благословит его Аллах и да приветствует, чтобы вывести людей из мрака к свету. И мы, видим, как за короткое время сподвижники удивительно красивым образом призвали невежественных арабов, персов, римлян и другие народы к Исламу.

Исламский призыв сегодня сильно ослаб и мы очевидцы того, как среди простых людей распространяется невежество, люди не ведают кто такой даий —  призывающий к истине.

Люди не знают, каким должен быть тот, кто призывает к Исламу, потому что они привыкли лишь к тому, что имам в основном приходит на намаз и все.
Люди также не понимают роль мечети. Кто-то скажет, что мечеть нужна для Джума намаза в пятницу и для этого нужен имам. Почему они так говорят? Потому что есть такие имамы, которые вовсе не приходят на намаз в мечеть, кроме как в пятницу.

Один из районных имамов рассказал, что один имам живет через дорогу от своей мечети, но не посещает ее, кроме как в пятницу. Какое название дать такому явлению?! Он бывает в ней только в пятницу!

У меня только двое детей. Если мы будем наставлять и воспитывать наших детей только раз в неделю – в пятницу – как вы считаете, к пятнадцати годам они станут слушаться нас? А джамаат, который слышит имама только в пятницу — станет ли джамаат прислушиваться к нему?

Исламский призыв сегодня необходимо вести с особым усердием. Почему? Потому что по сравнению с тем что было 100 лет назад ученый, находившийся в горах, работал только со своим джамаата.

А сегодня любая зараза проникает везде и всюду. Сегодня человек на одном краю земли может заразить вирусом того, кто находится на другом ее краю. Хакер с другого конца мира может отправить вирус в мой компьютер, также и с идеологическими вирусами. Следовательно, призыв (даават) надо вести с оглядкой на наше время.

Мы не начали дело призыва с нуля, т.к. мы не из тех, кому ниспосылается откровение и мы не мужтахиды — мы всего лишь те, кто  передает знания, полученные от праведных имамов. Мы те, кто следуют по пути Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, которому был ниспослан аят:

Смысл «О, Мух1аммад, призывай на путь Твоего Господа мудростью (Коран) и красивой проповедью».

Что такое мудрость в нашем случае? Это призыв с учетом особенностей времени и места.

Одно из имен Аллаха — «аль-Хаким». Обратите внимание как мудро устроен этот мир.

Далее смысл аята:

«И веди с ними дискуссию наилучшими, приятными словами с использованием разных аргументов: доводов разума доводов из Корана».

Сегодня наша дискуссия – это смута. Наблюдая за спорами в Интернете, видишь, как люди набрасываются друг на друга как разъяренные псы, какие грязные слова они используют в общении, вешают друга на друга ярлыки, злословят и клевещут друг на друга. Это есть смута. Смуты разрушает религию, а не помогает призыву.

В призыв  для нас пример – наши праведные предки. Найдем ли мы в истории те скверные слова, которыми мы обзываем друг друга? Нет.

Наши предки призывали к Исламу и люди отвечали на этот призыв, мы же, сегодня, по сути, варимся в собственной смуте, и выставляем себя посмешищем.

Для развития и продвижения призыва — как и для достижения любой другой цели – необходимо, чтобы действия был наполнены смыслом, чтобы действие несло в себе пользу, а не просто имело какое-то название.

Один рассказал нам следующее: Был один человек, который сдирал шкуру с собак за один рубль, и на этот же рубль он покупал мыло. Жена спросила его как-то: «Какой смысл твоей работы? Сдираешь шкуру за один рубль и на этот же рубль покупаешь мыло» Он ответил ей: «Зато меня называют человеком, который сдирает шкуру с собак, а тебя женой такого человека». Всего лишь название! Разве нам позволительно быть таковыми? Работать ради имени?! Нельзя просто называться призывающим к истине — мы должны наполнить наши дела содержанием и наши темпы и активность должны только расти, чтобы противопоставить что-то будущим смутам, которые надвигаются на нас словно высокая волна! Нельзя ограничиваться малым.

Для развития призыва необходимо совершить первоначальные, основные шаги.

Самый первое – это сравнение (кыяс). Как определяют больного человека?  В сравнении со здоровым. Кривое познается в сравнении с прямым. Грязное —  сравнении с чистым.

Когда мы определим слабость нашей веры? Когда сравним себя с нашими праведными предшественниками, которые поклонялись Аллаху искренне. А то, что не подвергается сравнению, нельзя продвинуться вперед. Будь то медресе или мечеть — если нет сравнения, то и нет и развития.

Это для начала.

А нашей целью должно быть совершенство (иткан) в нашем деле. Посланник, да благословит его Аллах и да приветствует, сказал в хадисе, что Всевышний Аллах любит, когда его раб исполняет свою работу в совершенном виде.

Когда хоронили Ибрахима, сына нашего Посланника, он, , да благословит его Аллах и да приветствует, увидев, что между могильными плитам остался зазор, велел замазать их глиной. Он сказал, что это не навредит умершему, но успокоит сердца живых. И именно в тот момент Посланник сказал, что Аллах любит, когда Его раб делает свою работу в совершенном виде.

Нужно понимать, что наша работа связана с религией. И любое малейшее упущение в религиозной работе – это слабость, которую мы вносим в религию. Работа, выполненная наилучшим образом – это работа в пользу религии и ее совершенства. Особенно призывающий должен понимать, что он может как укрепить, так и разрушать религию. Т.е. либо защитить религию, либо сеять смуту. И не стоит это забывать.

Поэтому ихсан донося до людей миссию мечети, т.е. призыв, нужно относиться к этому с Ихсаном (искренностью).

А иткан (мастерство) должен быть направлен на то, чтобы украсить этот призыв с использованием сравнений. А как проводить сравнение? Учитывая мнение людей. Временами спрашивать джамаата у людей: «Скажите, как вам мой намаз: не спешу ли в намазе или наоборот, затягиваю его?»

Неужели нельзя хотя бы один раз в год спросить об этом у джамаата? Разве неуместно, например, спросить семью: «Притесняю ли я вас, есть ли во мне неподобающий нрав?» Спросить у джамаата: «О, джамаат, есть ли во мне то, чем вы недовольны? Может, что-то еще другое?» Можно же спросить!

Спросили ли вы у джамаата: «Понятна ли  вам моя проповедь?», «Ясен ли урок, который я прочитал?».

Сколько учителей в медресе, пытающихся объяснить урок, который сами они не поняли! Разве сам он не должен, прежде всего, понимать этот урок?! Арабы говорят: «Кто сам не обладает, другому не отдаст».

Некоторые имамы идут преподавать урок, не подготовившись к нему, не прочитав, как следует, книгу. Человек идет объяснять тему, которую сам не понял. И ученики покорно слушают и не могут возразить. Так преподают Коран, также преподают хадис. И книга у него новенькая — будто бы недавно выпущена из типографии: в ней нет никаких заметок, нет следов чтения. Он оставляет книгу на подоконнике в мечети или в медресе, приходит без подготовки и начинает листать прямо на уроке.  Разве такой урок может дать эффект?

И на все у него один ответ «вы поймете потом». О, мой брат по вере, ученики поняли бы твой урок прямо сейчас, если бы ты заранее приготовился к уроку!

Это называется издевательство над религией! Почему? Потому что мы должны сравнить себя с предками, чтоб увидеть разницу.

А как это делали наши предки? Поля таких малообъемных книг, как «Минхадж» или «Мухтасар» заполнены многочисленными заметками, комментариями наших предков. Ведь на сегодня сохранились книги наших предков. Все их книги, начиная с «Мухтасар», «Тасрифа», «Минхаджа» заполнены комментариям, чтобы не запинаться, как мы это делаем на наших уроках. Ученик сразу определяет, когда учитель приходит без подготовки. Учителя говорят, что нельзя ученику самостоятельно читать следующий урок, мол, это лишает бараката. Это хитрость некоторых учителей, ведь ученик сразу поймет, что учитель не готов к уроку, если прочитает следующий урок.

Устаз Меселасул Мухаммад, куддиса сирруху, во время своего обучения заранее прочитал новый урок и пошел к учителю. Когда учитель замешкался в каком-то вопросе, Меселасул Мухаммад подсказал ему, соблюдая этику. На вопрос учителя: «Откуда ты это узнал?», он ответил: «Я перед каждым уроком читаю следующий урок». Учитель похвалил его: «Правильно делаешь, сынок». Так говорят те, у кого есть богобоязненность, а у кого ее нет, тот говорит: «Ни в коем случае не читай будущий урок, иначе тебя коснется безбаракатность, поскорее закрывай книгу». Конечно, ведь если ученик увидит книгу без каких-либо заметок и комментариев на полях, он поймет, что учитель книгу не читал. Это хитрые отговорки. Нам необходимо отказаться от этих уловок и стать служителями Ислама. И тогда у нас не останется времени спрашивать что-то лишнее.

Рассказывает Абдуллах ибн аль Мубарак в своем книге аз-Зухд ва-р-Ракаик , что Умар ибну Абдиль –Азиз ни разу не осквернился (не в пал в состояние джунуб), с тех спор как стал халифом и до самой смерти  Ответственность – нелегкая штука, конечно же, только для того, кто хотя бы немного думает о Судном Дне. Если человек устно произносит «Аманту биЛляхи ва малаикатихи ва кутубихи…», говоря языком, что он верит в Судный день, но на самом деле не понимает смысл этого, то дело обстоит иначе.

Чем больше человек чувствует ответственности, тем больше трудностей он испытывает. Бремя, которое возложено на нас нелегкое.  От него отказались горы и небеса, но человек взял на себя, и каждый из нас будет отвечать за это.

Спрашивайте иногда у джамаата: «Понятна ли вам моя речь?» Пусть и учитель спрашивает у своего класса: «Класс, вы понимаете ли вы мой урок? Если вы не понимаете, давайте найдем для вас другого учителя. Не станем питаться «вакфом» (тем, что выделено на нужды мечети и медресе) медресе». Об этом Имам Навави пишет в своих книгах. И также в книгах по разным наукам и в том числе по тассавуфу сказано, что когда ученик достигает самого высокого уровня, его учителю согласно исламскому адабу следует направить его далее — к более знающему учителю или устазу. Отправляя к другому учителю, это учитель пишет письмо, мол, этой мой ученик, он богобоязненный и строго соблюдает религию, он рядом с нами достиг такого–то уровня в такой-то науке, просьба далее обучать его. Это называется ихляс (искренность). Разве позволительно в таких случаях запрещать идти к другим учителям, отговаривая его всякими методами, типа: «Если ты пойдешь к нему, тебя поразит безбаракатность», или критикуя других ученых.

И направляя его к другому учителю, направить к набожному, выдающемуся, благочестивому. Нельзя губить его знания, направляя его к неполноценному учителю. Основа знания – это набожность, богобоязненность! Лучше не иметь знания без этих качеств, так как такой человек послужит разрушению религии.

Имам Аль-Газали пишет в «Ихья»: «Не давай знания всем, кто приходит к тебе, говоря, что ты не должен знать его намерения. Иначе ты станешь похожим на того, кто продает саблю разбойнику. Такой человек будет везде вводить людей в заблуждение словно «даджал», и за это ты будешь отвечать перед Аллахом». А почему? Да потому что, способствуя греховному так или иначе, несет ответственность.

Спрашивал ли ты хоть раз у людей, какие есть вопросы? Какие темы стоит разъяснить?  К примеру, возьмем Хасавюрт. «О, джамаат, что вы хотите, чтобы я разъяснил для вас? Что для вас сегодня главное и необходимое?». Разве нельзя так спрашивать? Нельзя спросить «Скажите или передайте записку, в которой написана тема, которую вы хотели бы понять. Я постараюсь к следующей или к другой пятнице подготовить вам проповедь на эту тему. Какой хукм (решение Шариата) вам разъяснить?». Чтобы мы понимали, какие вопросы среди народа актуальны.

Узнавал ли ты у них, какой вопрос по фикху они желают узнать, интересовался ли их мнениями? Делился ли ты с ними соображениями по поводу улучшения работы мечети? Разве нельзя это спрашивать?! Ведь за это никто не наставит на тебя пистолет! Некоторые говорят, мол, кто-то постоянно возмущается. Это наши отговорки и наше невежество. Если человек желает узнать свой недостаток, он должен об этом спрашивать у самого ярого своего врага. Об этом пишет Имам Аль-Газали в «Ихъя». Четыре источника, с помощью которых человек понимает свои недостатки, пусть то будут недостатки мечети, медресе или личного характера:

  1. Во-первых, устаз, который одарен внешней и внутренней способностью видеть суть вещей.
  2. Во-вторых, богобоязненный друг. Не тот, который постоянно смотрит на твой карман, льстит тебе. Лучше враг, чем такой друг. Нужен такой друг, который всегда с тобой: и в нищете, и богатстве, и в беде, и в радости т.е. независимо от твоего положения.
  3. В-третьих, твой враг. Спрашивайте у врага, который больше всех вас ненавидит. Абдуль-Кадир ас-Сафади пишет: «Я обязан благодарить своего врага за то, что он контролировал меня. За то, что я отдалился от зла и стремился к добру».
  4. В-четвертых, Иса, алейхи ссалям, говорил, что адаб (этику) он познал так: он не причинял другим того, чего не желал самому себе.

Нельзя нести другим то, чего не желаешь себе: ни в сфере торговли, ни в отношении семьи, ни в чем-либо еще. У каждого у нас есть и сестра, мать. Разве можно относиться к чужим сестрам и матерям так, как мы не хотим, чтобы относились к нашим? Слова мудрецов гласят: «Не причиняй другим  того, чего не желаешь для себя и прояви терпение к тому, что причиняют тебе. Смирись с поражением в этом и будь скромен, не стремись к первенству».

 

Итак, где бы мы ни работали, мы обязаны спросить у людей: «Какие вы видите недостатки в моей работе?».

Пусть каждый из нас сегодня задаст себе этот вопрос: спросили ли мы у народа?

Мы должны понимать, что сегодня люди — заложниками призывающих.  Каким образом? Когда начинает проявляться национализм в Дагестане? В первую очередь, когда национализм проявляется среди ученых. Если между учеными отсутствует братство, любовь, разве не появится национализм среди их последователей?! Если простой народ увидит, как ученые разных национальностей дружны между собой, национализм просто исчезнет.

 

Кто-то может мне сказать, что я читаю проповедь на аварском, разве не является ли это национализмом? Почему ты не проводишь ее на русском, вместо аварского?

 

Во-первых, говорю на аварском по той причине, что снимают камерой. Не смотря на нашу слабость владения русским языком, мы часто проводим уроки на русском. Этот урок я специально рассказываю на аварском, используя все красноречие для всеобщей пользы с дальнейшим его качественным переводом и озвучкой на русский язык. А для тех братьев, которые не понимают аварский язык, выделен переводчик, который синхронно переводит им мой урок. Поэтому мы не преследуем цель национализма. Призыв к национализму – это призыв к смуте и преследование каких-то корыстных целей.

Посланник, да благословит его Аллах и да приветствует, никогда не проявлял национализм. Рядом с Пророком были и римляне, как Сухайл Ар-Руми, и персы, как Салман Аль-Фариси, пусть Аллах будет доволен ими всеми, о ком Посланник говорил: «Салман из нас о, мой род!», рядом с Посланником была мать всех правоверных Сафия — из евреев -, сегодня мы настолько часто порицаем евреев, не смотря на то, что их несколько миллионов, а нас более миллиарда, а представьте, если бы нас был 1 миллиард, а евреев 10 миллиардов – наверное, нам времени на намазы бы не осталось – только и делали бы, что критиковали бы евреев.

Религия порицает национализм. Обратите внимание: Коран был ниспослан на арабском. Но для его понимания необходимо толкование. Кто автор самой достоверной после Корана книги, разъясняющей его?  Имам Аль-Бухари (да будет доволен им Аллах) из Узбекистана — не араб. Обратите внимание, как Ислам вывел Узбекистан из невежества и дал такого великого имама. Хоть раз вы слышали, чтобы араб посчитал его менее достойным из-за его принадлежности к Бухаре? Не было таких. Болезнь в нас, а не в них! И никто из нас не желает исцелить свои болезни, предпочитая личную выгоду.

Мы должны знать, что мусульмане переселились из Мекки в Медину ради сохранения религии. Также должны знать, что они совершили переселение и в Эфиопию. И среди них были те, кто умер, не увидев снова Мекку. Из них Джафар, сын Абу-Талиба, брат сподвижника Али (да будет доволен им Аллах)  . Когда он вернулся после завоевания Хайбара, Посланник Аллаха, солляллаху алейхи ва саллям, обнял его и сказал: «Не знаю, чему мне радоваться больше: завоеванию крепости Хайбар или же возвращению Джафара из Эфиопии». На следующий год Джафар пал шахидом. То поколение предпочло веру, а не мирское.

Мы думали, что после развала компартии, все повернутся к Исламу. А первый возникший вопрос оказался: земля моего предка, огород моего отца. И мы в горах удивились отсутствию интереса этих людей к религии. Казалось, что они желали развала этого государства просто, чтобы получить свою долю земли. Из-за того, что мы стали заботиться только о земле, а не о религии, и по сей день мы остались униженными, подобно попрошайкам. По той причине, что забыли свою веру.

Только с помощью религии мы в силах укрепить братство. Братство, основанное на мирском, не протянет долго. Сегодня оно есть, завтра его нет.

Итак, в первую очередь, чем бы ни занимались,  делами религии или мирскими делами — должны понимать суть этой работы и думать о ее результате.

Второе. Каждый должен себя спросить: «Составил ли ты программу работы в мечети? Чего мы достигнем через год работы мечети? Какого уровня достигнем через год?». Учитываешь ли такое? Нет! Ты заботишься только о том, чтобы прочитать азан, совершить коллективный намаз, поздоровавшись, попрощавшись вернуться домой. Даем ли мы разъяснения людям в их работе?

К примеру, Хасавюрт — торговый город. Мадрасы и мечети на каждом углу. Основная болезнь медресе и мечетей сегодня —  это то, что мусульмане сидят в них и не выходят в люди. Мы заметили, что во многих районах учащиеся медресе выходят раз в неделю по пятницам на Джума намаз и уходят обратно, закрываются в медресе. А в этих районах все аулы можно на пальцах пересчитать. Разве нельзя в конце каждого месяца подготовить по одному старшекурснику из медресе, направить их в каждое село с подготовленной темой для разъяснения религии людям? Разве кто-нибудь нам это запрещает? Нет, не запрещает. Но почему мы так не делаем?

Это соответствует доводам Шариата,  соответствует здравому смыслу – всему соответствует! — где же эффект воздействия медресе? Если люди увидят, как мы старательно даем им разъяснения, разве не усилится их любовь к нам? Вот тогда люди начинают помогать нам, иначе нам придется просить у них. Потому что тот, кто лежит на боку в то время, когда нужно работать, в конце концов, будет вынужден просить.

Следовательно, мы должны понимать, что мечеть имеет свою миссию, она не только для того, чтобы люди собрались, совершили в ней намаз и разошлись. Мы также обязаны обучать людей иману, донести до них, как противостоять различным негативным вызовам и порокам.

 

Под противостоянием не подразумевается то, что делают некоторые имамы, ссылаясь на духовное управление. Они говорят: «Муфтият сказал, что нужно запретить адаты (обычи)». Этот молодой имам понимает все буквально, вынимает кинжал своего деда, одевает бурку и к утру он уже чуть ли не Имам Махди.

Разве такое действие является правильным? Муфтият не об этом тебе говорит, брат мой по вере!

Муфтият говорит, чтобы ты работал денно и нощно и призывал людей, чтобы они отказались от порицаемого. Именно поэтому мы здесь говорим о том, как это делать правильно.

Имам Газали в «Ихъя» пишет, что один из сподвижников срубил виноградник для того, опасаясь, что сын не производил из него вино. Этот случай стали обсуждать ученые того времени. Они прокомментировали этот случай так: «В таком случае, давайте отрубать и половой орган, чтобы избежать прелюбодеяния; руку, чтобы не воровала, язык  — чтобы избежать поклепа и клеветы».

Поэтому мы должны понимать, что эти блага  Аллаха, которые мы обязаны использовать правильно. В чем вина виноградника? Сделайте людей такими, чтобы они не производили из него вино.

Во время своего урока Рамазан Аль-Бути на вопрос «Как вы оцениваете телевизор?», красиво ответил: «Телевизор имеет два лица: его можно использовать как для благого, так и для плохого, подобно телефону». «Я знаю тех ученых, которые постоянно твердят, что телевизор запрещен когда у ных домах телевизора, но у меня у самого нет телевизора», — говорил Аль-Бути, «Но я говорю, что он имеет две стороны!».

Поэтому мы должны людей призывать к тому, чтоб они отказались от скверного и перешли на сторону благого. И проводить работу среди них, которая приведет их к отказу от обмана, спиртного, но не таким образом, как это произошло в Хасавюрте, когда молодежь врывалась в магазины в стиле Ван Дама, разнося лавки со спиртным. Ведь люди после такого начнут противостояние, а как иначе?! Разве в следующий раз эти пострадавшие ответят на ваш призыв? Нет, напротив, заметив нас издалека, они подготовятся и во всеоружии встретят нас. А почему? Потому что мы поступаем невежественно.

Во-первых, мы должны понимать, что для вопросов, в которых возможно какое-то столкновение,  действий решение выдаётся сообща, а не в частном порядке под действием молодежи!

Во-вторых, мы должны знать, когда был ниспослан аят касательно вина! Мекканский он или мединский? Он является мединским аятом. В Мекке не были ниспосланы х1укмы (решения). Посланник Аллаха в течение 13 лет укреплял веру людей. И когда был ниспослан аят о запрете вина, люди вылили его.

Айша, да будет доволен ею Аллах, рассказывает, что Курайшиты очень сильно были  привязаны к вину. И если бы им запретили его пить в самом начале, они непременно отказались бы подчиниться. Аят был ниспослан уже после укрепления их веры и они вылили все вино.

Давайте спросим себя: «До того как учинить этот разгром, сколько раз мы ходили к ним, сколько раз объясняли словами пагубность продажи алкоголя?». Кто-то может ответить: «Я два раза ходил». Рассказывают, что Посланник Аллаха около 70 раз ходил к Абу-Джахлю и последний раз, когда постучался к нему, Абу-Джахль крикнул: « Я отвечу тебе, о, брат арабов!», не зная, что за дверью Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует. Открыв ему дверь, Абу Джахль сказал: «О, Мухаммад, не настало ли для тебя время перестать ходить ко мне?!».

А мы хотим, чтобы через пару визитов люди стали авлия — святыми.  Если мы сами не становимся святыми, как они станут ими?! Поэтому решение должно исходить от ответственных лиц. Решение бывают двух видов: простые, касающиеся намаза, поста, омовения, в которых ответ дают любые имамы, но серьезные вопросы, где может произойти столкновение или кровопролитие не могут опираться на решение имама какой-то квартальной мечети, сталкивая людей на «бои без правил». Разве так говорится в книгах? Это из-за невежества и из-за того, что кто-то возомнил себя тем, кто имеет право на такие действия.

В итоге приходит ОМОН, хватает за шиворот и разгоняет всех.  Если вовремя красивым призывом, как сказано в Коране: «Призывай на путь твоего Господа мудростью и красивым наставлением и веди с ним дискуссию наилучшим образом» наставили бы их, то дело до ОМОНа не дошло бы.

Наша болезнь  в том, что, когда кому-то в голову приходит бредовая идея, он ее преподносит чуть ли не как аят из Корана. Разве не стоит сначала подумать, сверить свои действия с делами предков или пойти за советом, к тем кто, обладает знаниями ученым, к пожилым людям с жизненным опытом и муростью?! Поэтому надо идти в люди и работать среди них.

Назначай кассиром того, кто больше всех тебя ненавдит, чтобы он не сомневался в твоей честности. Поручи работу тому, кто говорит, что ты бездельничаешь, и сам работай вместе с ним. Такого рода «политику» должен вести имам.

Не будьте теми, кто постоянно запрещает, а ведите людей к тому, чтобы сами отказались от плохого! Запрещать может любой. Курящий или пьющий вряд ли откажется привычки от того, что их неделю привяжут к столбу или заточат в тюрьму! Были даже случаи, когда сильно пьяный человек взял мою руку, и, рыдая, говорил: «Прости меня за то, что я не могу отказаться от этой привычки!». Потом он все-таки оставил ее.

А если мы к тому же этого пьяницу будет бить, оскорблять — «ах ты такой и сякой» — разве мы не передадим его прямиком в руки шайтана?!  От того, что мы сегодня занимаем место проповедников, мы не имеем право быть о себе высокого мнения, тем более, если это исходит от показухи.

Порою бывает так, что простой грешник, который сидит в углу и может быть лучше нас. Человек попал в такое положение, как и любой незащищенный от греха, он хочет, но пока не может выйти из этого положения, плачет над своим грехом. Чье сердце ближе к Аллаху: сердце того, кто внешне набожен, но внутри грешник, или же сердце того, кто внешне греховен, но сердце плачет по этому поводу? Ибн Атаилях по этому поводу говорил, что Аллах вместе с теми, чьи сердца разбиты [из-за собственных грехов и несовершенства].

В государстве принято, прежде чем какому-либо закону придать силу, опубликовать его в газетах и в журналах. К примеру, кто-то скажет: «А разве эти люди не знают запрет алкоголя?». Может быть, среди них есть те, кто знает, а может быть и те, кто не знает. Это же не время Саляфу Салих (трёх золотых столетий). Или те, кто знает, но не углубился в этом вопросе. Можно же донести до людей, развесив повсеместно объявления: в мечети или других местах. Мы проезжали через селение Ичичали в Сивух. Там по дороге, как вы заметили, имеется мечеть. На внешней стороне стены повесили плакат, на котором написано: «Мы любим всех пророков». Как нам сказали, эту работу сделал Мухаммад из Ичичали из-за своего желания сделать что-то доброе ради Ислама, не смотря на то, что он не учился в медресе, не читал такие большие книги как «Ибну-Хаджар», «Аль-Хамидиййя».

А кто запрещает нам — которые заканчивали медресе и работают имамами — сделать пару таких работ?! В крайнем случае, если вы не найдете куда вешать эти плакаты, то вешайте их на свои дома. Спросите и себя и меня: «Вы это сделали?». Продвижение своей работы можно понимать в сравнении. Давайте и я и вы сравним нашу работу, к примеру, с работой того же самого Мух1аммада. И в этом сравнении мы поймем свою слабую и сильную стороны. Наподобие того, как больного можно узнать в сравнении с здоровым.

Третий момоент. У нас должна быть долгосрочная цель развития мечети. К примеру, какой должна стать мечеть через 3 года. Как ты планируешь работать в этом направлении? Как работать с теми, кто живет вокруг мечети? В моменты траура надо говорить кратко, но можно донести до людей что-то ценное. На свадьбах и торжествах можно выступить чем-то еще, участвовать в собраниях в клубе и рассказывать о чести, достоинстве предков.

Надо думать днем и ночью о том, как проводить работу с молодёжью. Ученые люди, кроме мечетей и медресе, никуда больше не выходят, родители сидят в магазинах в «уединении», а молодежь на улицах творит, что в голову взбредет. Кто-то в кафе «Вдали от жен», другой «Вдали от всего на свете», иные используют спайсы. Молодежь обращена к наслаждению. Каждый день разборки и мне показалось, что меня направили сюда разрешить их проблемы с «разборками», словно вор в законе. А почему нам приходится разрешать эти «разборки» (конфликты)? Да потому что мы изначально не приняли меры для их предотвращения.

Если пуговицы не застегнуть правильно, рубашка будет сидеть криво. И имамы всех национальностей должны сплотиться, так, как дело уммы — это всеобщее, неограниченное на мне или на других имамах и за которое в Судный День Аллах спросит с нас. Если мы не принимаем мнение этих людей, то это другое дело.

Мы в этом городе ходили почти к 99%. Свою ответственность выполнили. Буквально вчера в одном из медресе мы сказали одному из братьев: «Мы к вам приходили и в Судный День укажем на вас и готовы в любой день ответить на ваше приглашение, и мы обязаны делать работу вместе, сообща. Если так не будете работать, то будете отвечать перед Аллахом. С меня ответственность за это снимается». Нас не отправляли сюда заковать каждого в кандалы и на цепях контролировать его. Нас отправили доводить призыв.

А, если каждый будет держаться отдельно от других, отвечая только за свою семью и окружение, то это приведет к тому, к чему привело арабских и не арабских мусульман. У мусульман – арабов 22 государств с тех пор, как распался Османский Халифат, если не больше.  У всех этих государств и религия одна и язык один, но они разобщены. Каждый ищет свою выгоду. Евросоюз, в который входит 27 государств, имеет 11 языков и разные религии, живут в согласии хоть и в мирском. У нас нет объединения ни в мирском, ни в религии. Неужели людей хотя бы чуть-чуть не волнует это?!

Поэтому, днем и ночью, не щадя сил, мы должны работать с молодежью и особенно в Хасавюрте так, как этот регион является очень большим, где живут люди разных национальностей. У меня на родине в горах маленькие  хутора и четыре-пять больших сёл: Гергебиль, Кикуни, Аймаки и Мегель. В Хасавюртовском районе 62 населенных пункта. В самом Хасавюрте около 150 тыс. человек и 51 мечеть. И знаете сколько уроков, в течение года, в общем, выйдет, если преподавать в них? 2500 уроков. Мух1аммад Саид Рамазан Аль-Бутий в течение 50 лет преподавал по 2 урока каждую неделю в мечети «Аль-иман», в которой он пал смертью шахида, не считая тех уроков, что преподавал в университетах и в своей мечети. В начале давал урок в мечети «Санджахтар», далее, когда не вмещались посетители, начал преподавать в мечети «Дингиз» и далее в мечети «Аль-Иман».  После смерти Аль-Бутий его сын рассказал, что ему показали одного храмого, пожилого человека, который посещал уроки его отца. «Я подошел к нему и он мне рассказал, что в течение 40 лет посещал уроки Аль-Бутий и ни разу не отсутствовал». А у нас что получается? Мы еле-еле собираем имамов на уроки. И тот человек добавил: «В тот день когда Аль-Бутий стал шахидом, я присутвтствовал там, но мне не была предопределена смерть». Специалист по Корану, чтец доктор Айман Сувайди нам говорил, как он удивляется тому, как молодежь зря тратит свое время. Он сказал: «Я 40 лет был учеником известного ученого Шама Мухйи-дин Алькурдий».

А у нас через пять-шесть лет смотришь и видишь, что наши учащиеся читают только большие, серьезные книги и считают себя великими людьми. 40 лет это разве малый срок?! Поэтому всё мы познаем в сравнении.

Мечети узнают в сравнении с другими мечетями. Самые аккуратные мечети в Хасавюртовском регионе мы обнаружили чеченские мечети и их медреса. Без фанатизма, вещи надо называть своими именами. Алиф надо называть алифом, а ба называть ба, иначе это не назовешь искренностью. Мы даже сфотографировали их. Нельзя ли нам брать с них пример?! А они могут научиться чему-то хорошему у других! Умар, да будет Аллах им доволен, перенял пример административной работы у персов. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, по подсказке Салмана Аль-Фарисий, вырыл большой ров для защиты от врагов.

Нет запрета в том, чтобы перенять лучшее у других, если даже они не мусульмане, если это не противоречит религии. А что уже говорить о получении опыта у мусульман.

(Также необходимо работать в направлении женщин для ликвидации их безграмотности в религии. Днем и ночью думают о том, как решить проблемы разведенных. Прежде, подумай о безграмотности. А почему разведенных стало больше? От того, что мужики стали невеждами и глупыми! Дайте знания женщинам, научите молодежь этике и знаниям, чтобы держаться равновесия, вложенного Аллахом в этот мир.

Кто виноват в том, что у машины случился прокол колеса, если мы сами бросаем на дороге кривые гвозди и другие острые железные предметы?! Прежде, необходимо восстановить научный баланс. Иначе постоянно будем шататься из стороны в сторону.

Вот скажите, вы, как имамы, какую работу проводите с женщинами для ликвидации их безграмотности в религии? Поступают ли к вам вопросы от женщин, связанные с шариатским решением? Приходят ли к вам с вопросами об укреплении семейных уз и веры? Если есть эти вопросы, то где они? Разве нельзя об этом спрашивать? А почему? Потому что у нас нет связи. Женщина, если она и в мечеть не ходит, так как мы говорим, что им тут не место, и если в определенном месте уроки не получает, то как быть? Спрашиваем  сколько женщин ходят в медресе? Почесывая голову, с трудом отвечают: «десять». Сколько десятков женщин в этом городе?! Это признак того, что этот человек не знает население этого города. Хотя бы иногда, рассказывая о чем-либо, временами используйте статистику. И любой человек улавливает ваши ошибки и понимает, что вы невежественны и надсмехаются над вами. Если население Хасавюрта 150 тыс., то, видимо, приблизительно половина из них женщины. И ты желаешь с помощью 10 женщин, которые приходят в медресе установить равновесие?! Это просто посмешище. Поэтому нам необходимо, не только чтение строк с книг, но и использование разума!

Каждый из вас может спросить себя: «Какую программу на год я составил?». Наша болезнь в том, что мы рубль понимаем лучше, чем работу.

Приведу пример. Когда ныне покойная моя мать была в городе Кизилюрт, мой брат жил в квартире. Мать говорила: «Очень хорошее место, сынок, квартира.  Во двор привозят и арбузы и дыни и помидоры на продажу». Для интереса, спросите у этих жителей, приходят ли в этот двор люди с исламским призывом?. Поэтому для нас даават стал дешевле помидора и огурцов! И как с таким отношением к религии мы сможем поднять умму?! Необязательно давать работу, она сама придет следом. Мы, лично, работу не просили. Если мы искренне будем выполнять свою функцию, то работа будет в очереди  стоять за нами. Как мы можем, находясь в ахир-замане, оставаться без работы?!

Поэтому мы обязаны знать, как вести призыв! И, особенно, в наши дни, начиная с ясли-садика, посещая их, раздавая буклеты, дополнительно раздавая подарки. Наш местный фонд передал сумки и книги. Меня сумки не волновали, интересны были книги, которые и у нас у каждого должны быть дома, содержание которых как верить в Аллаха, Его Пророков, Судный День, с подробным разъяснением всех этих моментов. Действительно, необходимые книги для каждого из нас на русском языке. Почему мы говорим, что эти книги важнее, чем сумка с едой и подарками? Да потому что сумку они и сами купили бы, но такие книги они могут не приобрести.  Было время, когда на собраниях раздавали хлеб, мясо. Тогда тоже мы говорили, что человек голодным не останется. А если бы эти деньги потратили на хорошие книги?!  Потому что такую книгу человек может и не купить, в отличие от еды. Никогда человек голодным не останется. В крайнем случае, зайдет к соседу на трапезу. Поэтому, расходуя деньги на какое-либо благое дело, необходимо учитывать наиболее полезную сторону. На подобие того, как на рынках торговцы ищут для продажи наиболее ходовой товар, мы в своем призыве должны использовать наиболее эффективные методы.

Мы должны понимать, что призыв использовался Пророками и Посланниками, но призывающие всегда будут сталкиваться с трудностями. Имам Аль-Газалий в «Ихья» пишет, что Пророки и Посланники переносили всякие трудности, вслед за ними и ученые. Когда работали с простым народом, они  (люди) использовали против них свое невежество. Наш Пророк, да благословите его Аллах и привествует, был вынужден покинуть Мекку, Пророк Юсуф был заключен в темницу, Пророк Закария был распилен на две части, и многие другие Пророки были подвержены разным испытаниям. Поэтому призывающий должен быть готов к любым испытаниям!

Мы видим как инженер делает смету для будущего здания, определяет срок, так же и врач ставит диагноз, и по стадиям проводит лечение, определяя время для каждой стадии и соответствующее лекарство для каждого периода.  Мы видим, как врач оснащает свой кабинет новейшей техникой и внедряет новые технологии.

Но среди призывающих мы можем найти и таких, кто не владеет компьютером, хотя прошло более 20 лет с его распространения.  Подумайте, если у государства в армии на вооружении стоит винтовка столетней давности, может ли оно продолжать существовать?! Сколько с тех произошло технологических прорывов. Призывающий должен соответствовать современным требованиям, знать компьютер, иметь собственную страницу в Интернете. Спросите у себя, есть ли у вас страница в Интернете, имеется ли материал на этой странице? Чтобы, будучи в роли имама, красивым образом наставить людей. Мы даже не спрашиваем о сайте в интернете.

Мы видим, что большинство арабских ученых имеют свои сайты в Интернете и множество посетителей. Есть ли у нас сайт или страница? Если даже она есть, то, в основном загружена фотографиями на фоне «хинкалов», «шашлыка» или где-нибудь в горах, словно мы находимся на откорме. О, призывающий, где твоя работа?

Сегодня через интернет ведется большой объем торговли, также надо вести и призыв в интернете. Ведь «промывка» мозгов и распространение всяких заблуждений идет через интернет! Посмотрите, в каком положении ваши страницы в соцсетях. Порою, нам самим жалко бывает, заходя на страницу некоторых ученых, обнаружит там не обновленную информацию не первой свежести. С таким бедным «домом» человек сможет ли вести призыв?! Может ли человек, у которого в холодильнике только одна сморщенная, годовалая картошка, одна вялая морковь и полугнилой помидор, подать гостю вкусное угощение?

И любой разумный посетитель такой страницы может нам сказать подобное. Поэтому наша работа не должна проводиться с надеждой на «авось», как попало.

Итак, повторим. В первую очередь, необходимо заложить основы нашей работы, делать ее по-настоящему, а не для словца, нужно вложить в нее какой-то смысл, поставив цели и задачи.

Во-вторых, следует иметь стратегический план: когда и каких целей мы хотим достичь, где мы находимся сейчас и где мы хотим быть через год, два, три.

В, третьих, необходимо составить план действий на год.

Постарайтесь с сегодняшнего дня составить план и программу дел: как каждый из вас будет работать с молодёжью, стариками, с детьми, в школе. Как приобщить их к Исламским ценностям, о чем с ними говорить.

Составьте программу на полугодие детально, затем на следующее полугодие и работайте согласно ей, и совмещайте с призывом.

Пусть имам для всеобщей пользы вывесит плакат с мудрыми, актуальными высказываниями разных ученых таких, как Гамзат Цадаса, Алихаджи из Инхо, Имам Аль-Газалий.

Призыв должен идти со всех сторон, чтобы уберечь общество от смут.

На следующем уроке мы продолжим.

Я прошу простить меня, если как-то задел вас или обидел! Цель этих уроков — только улучшить наше общее дело. Я мог совершить ошибки — не ошибается только тот, кто ничего не делает. Тот, кто работает, может ошибаться, и эти ошибки не стоит изучать под микроскопом.

 

Вся Хвала Аллаху, Господу миров.

 

 

 

 

 

 

 

Альх1амдулиллягьи раббиль г1алямин

На прошлом уроке мы остановились на том, что комментировали слова шейха Абдуррахима из его лекции о том, как следует работать имамам мечетей.

Шейх призвал в своей цели ставить цели на год или два и составить план работы на год.

Возникает вопрос: что делать, если поставленная цель не достигнута.

Если цель не достигнута, тогда следует проанализировать, в чем причина этого. Это как если кто-то погрузил груз на машину и обязался довезти этот груз до какой-то точки. И если груз не доставлен до места назначение, следует проанализировать , в чем причина этого.

В наших медресе часто бывает так, что ученики уходят и приходят новые. Нужно анализировать, почему они уходят  — почему это происходит.

Если мы проанализируем наши действия, то мы не составляем программу наших действий. Мы работаем, но без программы.

В одном месте, куда мы приехали, мы спросили , почему не ведутся уроки. Мы ждем, пока построят медресе.

Кто-нибудь откладывает трапезу, дожидаясь, пока будет построена кухня.

Если 10 лет человек обрабатывает землю 10 лет, но его урожай помещается в двух ящиках, значит, он что-то делает не так.

Где результаты нашей работы? Если мы сами не спросим с себя отчет в этом мире, ведь в Судный день мы не избежим отчета.

С другой стороны, если план составлен, по нему надо работать. Если планов  и программ много, а действия нет — какой от этого толк? Тогда с такими программами и планами мы станем похожи на ООН, которая с моего рождения издает одну за другой резолюции по палестинскому вопросу, но решения как не было, так и нет.

Поэтому если решение принято, надо его воплощать в жизнь. Если один раз собрались на несколько часов, решили, надо это решение реализовывать, иначе какой смысл собираться еще раз по одному и тому же вопросу.

Нельзя походить на того чиновника, у которого совещания занимали больше времени, чем работа по принятым на этих совещаниях решениям.

Имамы должны понимать свою ответственность. Мы можем здесь избежать ответственности, но в Судный день нас не избавит от ответственности никто.

В Судный день под сень Арша будет 7 человек и одни из них  — справедливый имам. Тот, кто соблюдает права других и понимает ответственность.

В селе Телетль никогда не закрывали мечеть — она работала и в советские годы, как и некоторые другие мечети в Дагестане, которые не закрывали «для галочки». И в эту мечеть пригласил имамом Абдуль Хамид из Уриба.

Он сказал: «Я соглашусь, но если сначала ответь на один вопрос. Я призову ваших женщин не доить животных с нестриженными ногтями. Согласны ли вы на это? Джамаат ответил, что не согласен. И тогда этот ученый ответил: тогда зачем мне идти к вам имамом, если вы не будете меня слушать».

И на самом деле раньше наши предки избегали каких-то высоких постов и назначений. Одного ученого в Сирии Абдуль Ваххаба Аль-буни попросили быть Муфтием Сирии и он ответил: «известность среди людей ломает хребет».

Когда назначают на какой-то пост, не спрашивая, желает человек назначения или нет – это одно дело, а когда человек просит и стремиться к верховенству и получает его – это другое дело.

Пророк соллялаху алейхи ва саллям, сказал Абдурахману ибн Самурату: не стремись к верхновенству, Аллах лишит тебя тауфика».

Если Аллах нас лишит тауфика, что мы будем делать? Ни знаний нет особых, ни дел, что мы будем делать?

Поэтому нужно быть искренними в том что делаем и если мы ставим цели, нужно отдавать им должное.

Например, мы поставили цель: за 6 месяцев увеличить число рядов в мечети. Что для этого нужно сделать? Нужно наладить и продолжать работу с молодежью, нужно раздавать буклеты, где рассказано о ценности джамаат-намаза, нужно работать с женщинами. Зачем работать с женщинами? Потому что сегодня много мужчин слушают женщин. Нужно до женщины донести, что она получит такую же награду, если она призовет мужа молиться в мечети, она напомнит ему, что уже призвали к намазу и нужно спешить в мечеть.

Кто-то может сказать: ведь они слышат из громкоговорителя призыв на намаз. Услышать призыв на намаз – это одно.  А если человек придет сам лично и донесет до другого ценность намаза в мечети – это совсем другое.

Если отец семейства на заработках где-то в России, и он по скайпу говорит сыну «веди себя хорошо» — это одно. А если он приедет с подарками для жены, для дочерей и для сына, посидит рядом, поговорит и наставит – это совсем другое.

Если уж получилось так, что на вас есть ответственность за кого-то, нужно знать как вести работу.

Поэтому нужно анализировать, почему мы не достигли поставленных целей. В чем причина: может  быть, не хватает каких-то материальных средств или проблема в недостатке знаний, либо еще в чем-то.

Сколько у нас имамов, которые за пределами мечетей и медресе вообще никак себя не проявляют. Имам должен быть всегда, а не только когда приходит время никаха или развода.

Вы можете сказать, мол, ведь есть уроки в медресе для всех. В медресе приходит 40-50 человек, женщин еще меньше. А как донести что-то до всего Хасавюрта, в котором около 150 тыс. человек.  Если половина этого населения женщины, то как мы собираемся изменить это общество, ограничившись теми ,кто приходит в медресе.

Также шейх Абдуррахим спрашивает, использовали ли вы новые инструменты и технологии. Кто мешает выставить перед мечетью телевизор и транслировать по нему уроки? У нас у каждого дома есть большой телевизор, что мешает нам поставить такой же перед мечетью на улице, чтобы молодежь не болтала на улице, а слушала проповеди?

Также в мечетях проблема с санузлами: если бочок протекает, вода капает на пол, эти брызги не могут быть чистыми. Если на это не обращать внимания, намаз тех, кто молится, не принимается. И вот таких мест, где в отхожем месте протекает бочок унитаза – очень много.

И больше всего расстраивает, что в таких случаях начинают спорить, мол, эти капли в отхожем месте не грязные, а чистые, с намазом проблем нет. И больше всего обычно спорит имама той мечети, где такое творится, как однажды с нами и случилось.

Когда молодежь не умеет себя вести и спорит со старшими – это беда. Как Саид рамазаль аль-Бути рассказывал про своего отца. Его отец Мулла Рамазан аль Бути, рахимахуллах, обратился к джамаату с проповедью и какой-то молодой человек стал нагло с ним разговаривать, мол, какая твоя цель в этой проповеди в таком духе. Тот ответил молодому спорщику: «Беда нашего временив том ,что ребенок твоего возраста говорит вот так нагло со стариком, как я».

Это беда и у нас в Дагестане. Некоторые молодые люди не воспринимают наставление, как следует, и начинают спорить, лаять, как будто они не люди, а звери.

Вместо того, чтобы поблагодарить за полезное наставление, начинают спорить. У Хасана афанди в Сифруль Асна есть его биография, в ней говорится, что Хасан афанди просил детей не пачкать его тулуп, Кода мы неправы и спорим – это таассуб (фанатзм). Умар разыяллаху анху говорил по поводу ограничения калыма в никахе и женщина сказала ему: «О, Умар, этот вопрос Аллах уже установил, он не оставил это решение для тебя». И Умар сказал: «Умар ошибся, а женщина оказалась права».

Поэтому нужно работать и наша работа должна быть всеобъемлющей – она должна быть ограниченной. Если вы поставили цель довести количество рядов мечети до 6, нужно для этого работать. Если вы работали, старались, но через 6 месяцев рядов оказалось только три ряда. Альхамдлиллягь, был один рядом, стало три. Но надо продолжить работу дальше и довести число рядов до шести.

Нужно стараться и работать, без старания результата не будет.

Имама аш-Шаарани пишет, что он шел на утренний намаз и увидел таракана, который карабкался туда, где был теплее. И он так падал вниз, не дойдя до своей цели, триста раз. Когда я возвращался с молитвы, я увидел этого таракана достигшим своей цели». Триста раз этот таракан пытался достичь своей цели и не отступил, а что же мы? Сколько раз мы призываем людей прийти в мечеть.

Тот, кто ведет призыв – он наследник Пророка, соллялаху алейхи ва саллям, а он ни в Мекке, ни в Медине, не сидел дома, как священники в монастырях, он шел в люди призывал людей.

Сегодня у нас есть инструменты и средства, которых не было раньше. Мы должны обновлять призыв и использовать новые инструменты для призыва. Призывающий не должен лежать дома или следовать страстям.

Если призывающий не старается, он никогда не сможет достичь результата. Он должен выносить трудности и не бояться их. Во времена имама Шамиля, рахимахуллах, испытывали тех, кому собирались поручить какое-то дело: им в обувь бросали камешек и следили и затем давали проехаться на лошад. Если человек не спешится, чтобы удалить камешек из обуви, ему не поручали работу, т.к. считали, что он также легко может оставить и свое поручение, боясь трудостей.

Также человек должен быть свободным для призыва. То есть, у него должно быть для этого время.

Имам должен выглядеть хорошо и его внешний вид должна быть опрятным. Не нужно выглядеть как захид, аскет. Аскетичность нужно соблюдать дома, а на работе нужно работать.

Когда я приехал сюда в Хасавюрт, у того, кто работает с нами вместе я спросил: «Сколько у тебя детей», тот ответил, то двое. Я сказал в шутку: «Пока мы здесь работаем, этого достаточно». Мне могут сказать, мол, кто ты такой, ведь в хадисе сказано, что бы мы увеличивали Уммы.

Да, я так сказал потому что мне более знающие люди рассказали нам одну историю. Али–афанди из Кулецма – вы все, скорее всего, слышали о нем — рассказывал нам, что когда он был имамом в одном районе и отправился поручить имаму села какую-то работу, он увидел этого имама качающим люльку ребенка. И он подумал, как поручить работу человеку, который занят.

В книгах по адабу к знаниям сказано, что ученый не станет ученым, пока его собственные мирские дела не пострадают по причине его занятости дело м знаний и религии.

Также необходимо делать работу по плану, каждый день. Умар да будет доволен им Аллах обратился к Абу Мусе аль-Ашари, который был дедушкой имама Абуль Ханаса аль-Ашари. Умар сказал Абу Мусе, который был кадием: «Будь занят вопросами людей каждый день, иначе ты станешь упускать эти дела, и станешь нарушать их права». Т.е. он имел в виду, что сегодняшние дела завтра добавятся к завтрашним, и в итоге, какие-то дела будут упущены.

Поэтому мы должны делать каждое своевременно. И не нужно обманываться своей должностью, будь ты имам мечети, будь ты имам района или еще на каком-то посту.

Наш учитель Нурудин аль-Итр – уже пожилой человек — носил с собой большую сумку с книгами, по которым он готовился к урокам, он не оставлял как сегодня наши многие имамы, книги на подоконнике в мечети. Он так не поступал, потому что он знал цену знаниям.

Медресе нельзя превращать в тюрьму. Медресе должно иметь какое-то положительное влияние на общество.  Почему эти учителям не могут взять с собой несколько талантливых учеников и выйти из медресе и пойти призывать людей, в школы, в университеты, собирать какие-то собрания, проводить религиозные маджлисы.

Когда выпускник мединститута приходит в больницу, там становится ясно, чем он занимался. Так же будет и с выпускником медресе.

Раньше мечети и медресе строились одним зданием, когда колонизаторы пришли на земли мусульман, они разделили медресе и мечети. Поэтому сегодня мы видим студентов медресе, которые проходят мимо мечети во время азана и икамата.

Нельзя вести себя как будто вы чиновники, мы не может воспринимать нашу работу как будто это пост чиновника.

У нас много книг в мечетях. Мы Умма, у которой  много ценных книги  при этом мы безграмотные. Мы не читаем наши книги. Один ученый в арабской стране развернул на улице карту мира и просил прохожих показать на карте Африку. Обычные люди не смогли показать ему Африку на карте. Вот результат него отношения к чтению книг. Поэтому имам должен составлять план чтения книг из библиотеки мечети и медресе и доносить эту пользу до людей. Пусть имама скажет что эти книги стоят в мечети не для красоты стоят. Устраивайте соревнования, читайте книги, дарите подарки тем, кто читает больше. Кто-нибудь устроил такое соревнование? Вот по рукам вижу, что кто-то сделал, а кто мешает сделать всем остальным.

Сегодня мы часто находим имамов, которые не умеют пользоваться компьютером. Зато машины почти все умеют водить, но вот компьютерная безграмотность распространена повсеместно. У кого из вас есть страничка в сети или свой сайт? Я не имею в виду страничку, где несколько фотографий. У некоторых смотришь их профиль в соцсети: несколько фото с разными людьми, у одного уши сломаны, у другого нос сломан. И они стоят в обнимку. Я не эту страницу имею в виду. А ту страницу, которую вы ведете для целей призыва, чтобы донести до людей  знания, которые вы получили в медресе.

Кто запрещает вести эту страницу или сайт? У арабских ученых много сайтов.

Почему я об этом говорю. Был такой ученый Мухаммад Аляви аль-Малики. Один из его учеников рассказывал, как он работал. Рядом сидел его гость, также сидел его ученик и получал урок, сзади сидел другой ученик с телефоном и спрашивал, как ответить на такой-то вопрос, который поступил от такого-то. Он одновременно делал несколько дел. А что сегодня молодежь наша, у которой больше сил, чем у пожилых ученых.

Мы есть Умма, которой был ниспослан аят «Читай!».  У бывшего премьер министра Малайзии спросили, как они в Малайзи смогли достичь высокго уровня жизни и развития. Он ответил, что когда они хотели совершить намаз, они поворачивались в сторону Мекки, а когда приобретали мирские знания, брали пример с Японии.

Как же дела обстояли в Японии? На Японию США сбросили две атомные бомбы – на Хиросиму и Нагасаки. Эти города были буквально сожжены, вы можете почитать об этом в истории. Так вот, несмотря на такие атаки в этих городах только на 10 дней прервали процесс обучения. Они поставили парты на улице и так продолжали учить детей.

И вот они достигли многого из того, что должно было быть у мусульман. Например, в Японии считается неприличным, когда телефон громко звонит на уроке, на обеде, где-то в обществе. И у них с 1 по 6 класс в школах преподают уроки хороших нравов.

А у нас что? Во время намаза  кого-то лезгинка заиграет, у кого нашид, у кого-то кошка мяукает, а другого слышен шум водопада. И имам, который со всем этим шумом должен совершить намаз. А что же сказано в наших книгах? И Ихья сказано, что Ибн Умар не оставлял даже Коран на виду, чтобы не отвлекаться от Аллаха во время намаза. Чтобы он думать, о какой красивый Коран, где он издан и так далее. Вот как они защищали свой намаз.

Японского премьера спросили, как они достигли такого развития. Он ответил, что они дали учителю зарплаты министра, неприкосновенность дипломата и почет императора.

Когда вот так возвышают знания и результат бывает соответствующим. А у нас учитель самый униженный, а если учитель как-то еще накажет ученика, его весь тухум придет унижать. Конечно же, когда учитель получает мизерную зарплату и его статус очень низкий.

Нашим недругам нет никакого смысла вести какую-то подрывную работу среди нас, потому что мы сами такие, что врагам ничего не осталось делать. Мы сами разрушаем свой дом, зачем нашим врагам за это еще платить? Кто-то может возразить, но, скорее всего, это будет тот, кто не знает Коран.

Мы должны знать, что в Коране сказано: ««Если вы будете терпеливы [в следовании Истине], и если будете богобоязненными, их хитрость и коварство никак не навредят вам».».

И вот каждый даий – тот, кто призывает к Исламу – должен подумать, что он оставит после себя.

Имам аш-Шаарани пишет в Минан, передавая от Субки, что ученый по имени Ибн Хаддад знал всю библиотеку Низамия наизусть. И когда эта библиотека сгорела, правитель этого времени стал беспокоиться ему сказали ,что нет нужны беспокоиться так, как Ибн Хаддад знает ее наизусть. И вот 3 года под диктовку Ибн Хаддада восстанавливали эту библиотеку и полностью восстановили.

Еще пример. Имама Шаарани передает от Имам Субки об ученом, которого звали Ибн Шахин. Этот ученый написал 330 книг по разным наукам и одной из них этих книг был тафсир (комментарий) Корана, состоявший из одной тысячи томов.

Этот же ученый Ибн Шахин написал Муснад в 1600 томов. Когда проанализировали, сколько чернил использовал этот ученый за свою жизнь, оказалось, что он истратил 800 килограмм чернил.

Теперь пусть каждый из нас спросит, сколько ручек мы исписали за свою жизнь?

Имам аль-Ашари написал тафсир Къуръана в 600 томов. Те, кто лежал дома, не двигал эту Умму вперед. Возьмите любого ученого в истории, наслаждался ли он отдыхом?

Имам аш-Шафии незадолго до смерти был болен такой болезнью, что подушка, на которой он сидел, вся пачкалась его кровью. Он в таком состоянии преподавал с рассвета и до полудня. Разве он наслаждался отдыхом?

Есть книга «Усуль ас-Сарахси». Это книга в несколько томов. Ее надиктовал Имам ас-Сарахси, которого посадили в тюрьму. Он диктовал своим ученикам из окон своей камеры и так была написана эта книга.

Возьмите любого ученого. Имам Ахмад , Имам Газали, Имам Навави, который служил Исламу до 45, не женившись.

Все эти книги в истории Ислама – их не писали, лежа на постели. Поэтому мой вам насихат – прочитайте две книги шейха Абу Гудды, рахимахуллах. Первая – Сабруль Уляма, это книга о терпении ученых в приобретении знаний. Вторая – Кимату замани г1индаль Уляма, Как ученые ценили время.

Доктор Айман Сувейд – это чтец Корана. Он 10 лет по каналу Икра преподавал Коран. Он рассказывал, что учился 40 лет Мухиддин Курди, который жил 100 лет и до 98 лет он преподавал Коран. И вот Айман Сувейд говорит, что ему никогда не хватало времени, и он не понимает тех, кто попусту тратит время.

Абдурраззак аль-Халяби уже пожилой приходил на уроки в мечеть Омейядов в Дамаске. Он как минимум 4 раза завершил преподавание 10-томного труда Хашият инб Абидина. При этом он занимался еще многим другим. Он умер при чтении Корана произнеся имя «Аллах». Человек умирает в том состоянии, в котором он провел жизнь.

Сайид Рамазан аль-Бути, рахимахуллах, преподавал 50 лет в мечетях, не считая уроков в учебных заведениях. И он умер в мечети по время урока.

И в Дагестане было много выдающихся людей, которые оставили нам богатое наследие при том, что эти люди были известными, и к ним ходило много гостей каждый день.

Смотря на это все и нам надо работать. Я не говорю, что мы не работаем, но я говорю, что надо работать, оглядываясь на ту «волну» негатива ,который льется на нас и наше общество со всех сторон.

Теперь посудите сами: если у нас есть множество инструментов и современных средств, которые облегчают нам работу, разве мы спасемся, делая так мало, как мы делаем? Наш иммунитет должен соответствовать тем болезням, которые на нас наступают.

На этом мы завершаем второй урок и на следующем уроке продолжим.

Вся хвала Аллаху, Господу миров.

 

 

 

 

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Ответить: